МедиаПульс . Медицинский журнал · Научно-практическое издание
Главная / Психология зависимого поведения
ВАК РИНЦ Психиатрия и наркология · Обзорный материал

Психология зависимого поведения

Механизмы формирования аддикции, когнитивные искажения, роль личностных факторов и современные психологические модели зависимости

Редакция медицинского журнала

Обновлено: 14 июня 2025 · Время чтения: ~18 минут

Зависимое поведение — один из наиболее сложных и многогранных феноменов в современной психологии и психиатрии. Несмотря на то что аддикции традиционно рассматривались преимущественно через биологическую призму, накопленные за последние десятилетия данные убедительно свидетельствуют: психологические механизмы играют в формировании и поддержании зависимости не менее значимую роль, чем нейробиологические процессы. Понимание этих механизмов критически важно для разработки эффективных стратегий профилактики и терапии.

Согласно данным Всемирной организации здравоохранения, расстройства, связанные с употреблением психоактивных веществ, затрагивают около 275 миллионов человек в мире. При этом поведенческие аддикции — игровая, интернет-зависимость, компульсивное переедание — распространены ещё шире. Российская статистика отражает не менее серьёзную картину: по данным Минздрава РФ, на диспансерном учёте по причине употребления психоактивных веществ состоят сотни тысяч граждан, тогда как реальная распространённость, по экспертным оценкам, значительно превышает официальные цифры.

Схема психологических механизмов формирования зависимого поведения — цикл тяги, подкрепления и рецидива

Что такое зависимое поведение: определение и классификация

В психологической литературе под зависимым поведением (аддиктивным поведением) понимают устойчивый паттерн действий, при котором человек многократно воспроизводит определённое поведение вопреки явным негативным последствиям для своего здоровья, социальных отношений и профессиональной жизни. Ключевым диагностическим признаком является утрата субъективного контроля над поведением.

МКБ-11 (Международная классификация болезней 11-го пересмотра) выделяет следующие основные группы аддиктивных расстройств:

  • Расстройства, связанные с употреблением психоактивных веществ — алкоголь, опиоиды, каннабиноиды, седативные и снотворные средства, кокаин, стимуляторы, табак, галлюциногены.
  • Поведенческие аддикции — патологическая азартная игра (гемблинг), игровое расстройство (gaming disorder), а также ряд расстройств, находящихся под изучением: сексуальная аддикция, шопоголизм, орторексия.
  • Смешанные формы — сочетание химической и поведенческой зависимости, нередко развивающееся при коморбидных психических расстройствах.

Принципиальным вкладом современной психологии стало признание того, что механизмы химических и поведенческих аддикций во многом идентичны: в обоих случаях задействованы одни и те же нейропсихологические системы вознаграждения, одни и те же когнитивные и эмоциональные паттерны.

Психологические теории зависимости

Биопсихосоциальная модель

На сегодняшний день наиболее признанной в профессиональном сообществе является биопсихосоциальная модель, предложенная в работах Энгеля и последовательно развитая применительно к аддикциям рядом исследователей. Согласно этой модели, зависимость формируется на пересечении трёх групп факторов: биологических (генетическая предрасположенность, особенности нейробиологии вознаграждения), психологических (личностные черты, когнитивные стили, психотравмы) и социальных (среда, доступность веществ, семейная система). Ни один из этих факторов сам по себе не является достаточным — аддикция возникает при их неблагоприятном сочетании.

Поведенческая (оперантная) модель

В рамках поведенческого подхода, восходящего к работам Б.Ф. Скиннера, зависимость рассматривается как результат многократного положительного подкрепления. Психоактивное вещество или аддиктивное действие производит немедленный положительный эффект (эйфория, снижение тревоги, чувство контроля), тогда как негативные последствия отложены во времени. Принцип темпорального дисконтирования — склонность мозга обесценивать отдалённые последствия по сравнению с немедленными — делает зависимое поведение субъективно «выгодным» в краткосрочной перспективе.

Когнитивные модели

Аарон Бек и его последователи описали специфические дисфункциональные убеждения, характерные для лиц с зависимостью: «Я не могу справиться с этой ситуацией без вещества», «Небольшое употребление не причинит вреда», «Я потерян без этого». Эти убеждения формируют устойчивые когнитивные схемы, которые автоматически активируются в ответ на триггеры — людей, места, эмоциональные состояния, ассоциированные с употреблением.

Психодинамические концепции

В психоаналитической традиции зависимость нередко интерпретируется как способ справиться с неосознаваемыми конфликтами, дефицитом базового доверия (по Э. Эриксону) или нарушениями ранней привязанности. Концепция Э. Кханциана об «аффективной регуляции» рассматривает употребление ПАВ как попытку самолечения — управления невыносимыми аффективными состояниями, с которыми человек не научился справляться иными способами.

Транстеоретическая модель изменений

Прохаска и ДиКлементе разработали модель стадий изменений, описывающую путь от преднамерения (отрицание проблемы) через размышление, подготовку, действие к поддержанию трезвости. Эта модель имеет важное практическое значение: она позволяет специалисту адаптировать психотерапевтическое вмешательство к актуальной стадии мотивации пациента, избегая преждевременного давления.

Личностные факторы и психологические уязвимости

Исследования в области психологии личности показывают, что определённые черты и характеристики статистически значимо связаны с повышенным риском формирования аддиктивного поведения. Важно подчеркнуть: речь идёт о факторах риска, а не о детерминизме — наличие этих черт не предопределяет развитие зависимости.

Черты личности высокого риска

  • • Высокий нейротизм и эмоциональная нестабильность
  • • Импульсивность и слабость поведенческого торможения
  • • Высокий показатель «поиска новизны» (novelty seeking)
  • • Низкая стрессоустойчивость и слабые копинг-стратегии
  • • Алекситимия — трудности с распознаванием и вербализацией эмоций
  • • Низкая самооценка и нестабильная идентичность

Защитные психологические факторы

  • • Развитые навыки эмоциональной регуляции
  • • Высокий уровень самоэффективности (по А. Бандуре)
  • • Надёжный тип привязанности
  • • Развитая рефлексивная способность
  • • Просоциальная ориентация и смыслообразование
  • • Поддерживающие социальные связи

Психологическая травма и аддикция

Связь между психологической травмой и зависимым поведением подтверждена многочисленными эпидемиологическими исследованиями. Метаанализ, опубликованный в Journal of Substance Abuse Treatment, показал, что среди лиц с диагнозом ПТСР распространённость расстройств, связанных с употреблением ПАВ, в 2–4 раза выше, чем в общей популяции. Механизм этой связи объясняется через концепцию самолечения: алкоголь и другие депрессанты ЦНС временно снижают гипервозбуждение и навязчивые воспоминания, характерные для ПТСР, формируя устойчивое негативное подкрепление.

Особое место занимает концепция неблагоприятного детского опыта (Adverse Childhood Experiences, ACE). Масштабное исследование Felitti et al., охватившее более 17 000 человек, продемонстрировало дозозависимую связь: чем выше балл по шкале ACE, тем значительнее вероятность развития алкогольной и наркотической зависимости во взрослом возрасте. Каждый дополнительный неблагоприятный опыт в детстве увеличивал риск развития алкоголизма примерно на 30–40%.

Привязанность и аддикция

Теория привязанности Боулби находит важное применение в понимании зависимого поведения. Лица с тревожным или избегающим типом привязанности, как правило, испытывают устойчивые трудности в регуляции аффекта в ситуациях близости и разлучения. Психоактивные вещества и аддиктивные объекты (игра, еда, интернет) могут функционально замещать «надёжную базу», обеспечивая предсказуемое, контролируемое «успокоение» без риска отвержения.

Когнитивные искажения при зависимом поведении

Когнитивные искажения — систематические ошибки в мышлении — играют центральную роль в поддержании аддиктивного цикла. Их изучение и коррекция составляют основу когнитивно-поведенческой терапии зависимостей.

Когнитивное искажение Проявление при зависимости
Магическое мышление «На этот раз я смогу контролировать употребление» — убеждение, противоречащее личному опыту
Минимизация Преуменьшение объёма употребления и тяжести последствий («я пью не больше других»)
Катастрофизация трезвости Убеждение, что жизнь без вещества будет невыносимой, скучной или болезненной
Внешний локус контроля Перекладывание ответственности: «Я пью из-за стресса / семьи / работы»
Дихотомическое мышление «Если я уже сорвался, значит, всё потеряно» — феномен «нарушения абстиненции»
Туннельное восприятие Избирательное внимание к стимулам, связанным с употреблением; игнорирование негативных последствий

Феномен «нарушения абстиненции» (Abstinence Violation Effect)

Особого внимания заслуживает феномен, описанный Г. Марлаттом: когда человек, стремящийся к трезвости, совершает единичный срыв, он нередко интерпретирует это как полный провал и неизбежно продолжает употребление. Это когнитивно-эмоциональная реакция включает чувство вины, стыда и убеждённость в собственной «неисправимости». Понимание этого феномена принципиально важно: единичный срыв статистически является частью процесса выздоровления, а не его концом.

Диаграмма цикла рецидива при зависимости: триггер — тяга — когнитивные искажения — употребление — чувство вины — рецидив

Тяга (craving) как психологический феномен

Тяга к употреблению — субъективно переживаемое интенсивное желание — является одним из центральных психологических симптомов зависимости. С когнитивно-нейробиологической точки зрения тяга представляет собой результат условно-рефлекторного обусловливания: нейтральные стимулы (запах, визуальный образ, определённое место или эмоциональное состояние), многократно сочетавшиеся с употреблением, приобретают способность автоматически запускать побуждение к употреблению. Интенсивность тяги не является постоянной: исследования показывают, что при отсутствии подкрепления она достигает пика в течение 15–20 минут, после чего спадает — принцип, лежащий в основе техник «серфинга тяги» в практике майндфулнесс-ориентированных подходов.

Стадии формирования и динамика зависимого поведения

Зависимость не возникает одномоментно — это постепенный процесс, разворачивающийся через ряд последовательных стадий. Понимание этой динамики позволяет точнее определить точки терапевтического вмешательства.

1

Первичное употребление / экспериментирование

Первый контакт с веществом или аддиктивной активностью. Психологически характеризуется любопытством, социальным давлением, поиском ощущений. Контроль сохранён, негативных последствий нет или они незначительны.

2

Регулярное употребление / злоупотребление

Повторяющееся использование как способа справиться со стрессом, тревогой, скукой. Начинают проявляться социальные и функциональные последствия. Психологически — нарастание инструментальной роли вещества в регуляции аффекта.

3

Зависимость (аддикция)

Утрата контроля, компульсивное употребление вопреки негативным последствиям, сужение круга интересов. Психологически — реорганизация всей жизни вокруг вещества, нарастание когнитивных искажений, социальная изоляция.

4

Хронизация и рецидивирование

Чередование периодов ремиссии и срывов. Психологически — нарастание дефицита навыков совладания, хроническое чувство стыда и вины, нарушение идентичности. Рецидив понимается как закономерная часть хронического заболевания, а не как «провал воли».

Мотивация и амбивалентность

Одной из центральных психологических характеристик человека с зависимостью является амбивалентность — одновременное желание продолжать употребление и желание от него отказаться. Эта амбивалентность нередко воспринимается окружающими как слабоволие или нежелание лечиться, однако с психологической точки зрения она является нормальным и неизбежным аспектом опыта зависимости. Мотивационное интервьюирование (W. Miller, S. Rollnick) — подход, специально разработанный для работы с этой амбивалентностью, — признано одним из наиболее эффективных методов первоначального вовлечения в терапию.

Психологические подходы в терапии зависимостей

Современная доказательная наркология предполагает обязательный психологический компонент лечения. Ниже перечислены методы, имеющие наибольшую доказательную базу применительно к аддиктивным расстройствам.

Когнитивно-поведенческая терапия (КПТ)

КПТ при зависимостях направлена на выявление и изменение дисфункциональных убеждений, связанных с употреблением, развитие навыков совладания с тягой и высокорисковыми ситуациями, а также на предотвращение рецидивов. Протоколы КПТ при алкогольной и наркотической зависимости относятся к категории «хорошо обоснованных вмешательств» по критериям APA. Эффективность подтверждена мета-анализами: КПТ снижает частоту рецидивов в среднем на 40–60% по сравнению с контрольными условиями.

Мотивационное интервьюирование (МИ)

МИ — клинический стиль общения, ориентированный на усиление собственной мотивации клиента к изменению через исследование и разрешение амбивалентности. В отличие от директивных подходов, МИ опирается на автономию и внутренние ресурсы человека. Кокрановский обзор 2019 года подтвердил эффективность МИ как самостоятельного вмешательства и как метода повышения вовлечённости в дальнейшее лечение.

Диалектическая поведенческая терапия (ДБТ)

Разработанная М. Линехан для работы с пограничным расстройством личности, ДБТ нашла широкое применение при зависимостях — особенно у пациентов с трудностями эмоциональной регуляции. Четыре модуля ДБТ (осознанность, межличностная эффективность, регуляция эмоций, толерантность к дистрессу) непосредственно адресуют психологические уязвимости, лежащие в основе аддиктивного поведения.

Майндфулнесс-ориентированная профилактика рецидивов

Программа MBRP (Mindfulness-Based Relapse Prevention), разработанная Г. Марлаттом и А. Борвен, интегрирует практики осознанного внимания с принципами КПТ. Клинические исследования показывают, что регулярная практика майндфулнесс снижает интенсивность тяги, улучшает способность к наблюдению за собственными психическими процессами без немедленного реагирования на них, и снижает вероятность рецидива по сравнению со стандартными программами.

Терапия, ориентированная на травму

Учитывая высокую коморбидность ПТСР и зависимости, специально разработаны интегрированные протоколы, работающие одновременно с обоими расстройствами: Seeking Safety (Лиза Наявиц), COPE (Concurrent Treatment of PTSD and SUD Using Prolonged Exposure). Эти подходы отказываются от традиционного принципа «сначала трезвость — потом травма», признавая взаимозависимость обоих расстройств.

Вопросы и ответы

Современные нейробиологические и психологические исследования однозначно свидетельствуют о том, что зависимость является хроническим рецидивирующим расстройством мозга, имеющим биологические, психологические и социальные детерминанты. ВОЗ, APA, Американское общество наркологической медицины квалифицируют аддикцию как заболевание. Это не исключает роли выбора и ответственности, однако «волевая» интерпретация противоречит данным о нейробиологических изменениях в системах вознаграждения, контроля и принятия решений, наблюдаемых при зависимости.
Уязвимость к зависимости определяется взаимодействием множества факторов. Генетические исследования показывают, что наследственность объясняет от 40 до 60% индивидуальной вариации риска. Психологические факторы — особенности личности, тип привязанности, история травм, стратегии совладания — вносят значительный дополнительный вклад. Возраст первого употребления также критичен: употребление алкоголя до 15 лет увеличивает риск развития алкогольной зависимости в 4 раза по сравнению с началом употребления в 21 год. Социальная среда, доступность веществ, нормы ближайшего окружения завершают эту многофакторную картину.
Созависимость описывает паттерн поведения близких людей зависимого, при котором их собственная жизнь организуется вокруг попыток контролировать употребление и «спасать» зависимого. Психологически созависимость включает подавление собственных потребностей, гиперконтроль, отрицание, избыточную ответственность за других. Важно понимать, что определённые паттерны поведения родственников могут непреднамеренно поддерживать зависимость (так называемое «enabling» — потакание). Программы помощи семьям (Al-Anon, CRAFT) направлены на работу с этим феноменом.
Данные долгосрочных исследований свидетельствуют о том, что устойчивая ремиссия достижима. Национальное исследование США (NESARC) показало, что более 50% людей с историей алкогольной зависимости достигают длительной ремиссии. Выздоровление при зависимости — не единовременное событие, а длительный процесс, включающий биологическую, психологическую и социальную реинтеграцию. Психологически важен переход от идентичности «зависимого» к более широкой идентичности человека в процессе выздоровления.
С нейропсихологической точки зрения, поведенческие и химические аддикции имеют принципиально схожие механизмы: в обоих случаях активируется дофаминергическая система вознаграждения, формируются условные рефлексы на триггеры, развиваются когнитивные искажения и утрата контроля. Ключевое отличие — отсутствие при поведенческих аддикциях экзогенного химического агента. Это усложняет терапию: невозможен полный отказ от объекта (например, еды при пищевой аддикции), что требует иной стратегии — формирования здорового отношения к триггерному объекту.

Экспертный комментарий

«Одна из наиболее распространённых ошибок — рассматривать зависимость как проблему одного человека. Зависимость всегда существует в системе: семье, рабочем коллективе, социальной среде. Эффективная помощь неизбежно предполагает работу с этой системой. Не менее важно преодолеть стигматизацию: исследования показывают, что стигма является одним из главных барьеров для обращения за помощью — люди годами откладывают лечение из страха осуждения. Десtigmatизация расстройств, связанных с зависимостью, — не менее важная задача, чем разработка новых терапевтических протоколов.»

— Из материалов конференции по клинической психологии аддиктивного поведения

Источники и литература

1. American Psychiatric Association. Diagnostic and Statistical Manual of Mental Disorders, Fifth Edition Text Revision (DSM-5-TR). American Psychiatric Publishing, 2022.
2. Beck A.T., Wright F.D., Newman C.F., Liese B.S. Cognitive Therapy of Substance Abuse. Guilford Press, 2001.
3. Felitti V.J. et al. Relationship of childhood abuse and household dysfunction to many of the leading causes of death in adults. American Journal of Preventive Medicine. 1998; 14(4):245–258.
4. Khantzian E.J. The self-medication hypothesis of substance use disorders: a reconsideration and recent applications. Harvard Review of Psychiatry. 1997; 4(5):231–244.
5. Marlatt G.A., Gordon J.R. (Eds.) Relapse Prevention: Maintenance Strategies in the Treatment of Addictive Behaviors. Guilford Press, 1985.
6. Miller W.R., Rollnick S. Motivational Interviewing: Helping People Change. 3rd ed. Guilford Press, 2012.
7. Prochaska J.O., DiClemente C.C. Transtheoretical therapy: toward a more integrative model of change. Psychotherapy: Theory, Research and Practice. 1982; 19(3):276–288.
8. World Health Organization. World Drug Report 2023. United Nations Office on Drugs and Crime, 2023.
9. Боровиков В.В. Психологические механизмы аддиктивного поведения. Вопросы психологии. 2018; (3):45–57.
10. Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. Психосоциальная аддиктология. Новосибирск: Олсиб, 2001.

Информационно-справочный материал. Не является рекламой и медицинской рекомендацией. При симптомах обратитесь к врачу.

18+